Иран переживает один из самых сложных периодов со времён основания Исламской Республики в 1979 году. Вызовы, стоящие перед властью, больше не ограничиваются санкциями или внешним давлением — они затрагивают саму основу системы управления. Перед Тегераном стоит экзистенциальная дилемма: ослабление реакции на внутренние протесты может привести к их расширению, тогда как жёсткие репрессии повышают риск внешней эскалации на фоне всё более враждебной международной среды и беспрецедентных угроз со стороны США.
Как сообщает ArabiToday, текущие протесты отличаются более широкой географией и социальной базой, включая малые города и активное участие молодёжи и женщин. Эксперты отмечают, что речь идёт не только о социально-экономическом недовольстве, но и о более глубоком кризисе доверия к самой модели власти.
Экономический спад, обесценивание валюты и падение уровня жизни превратили экономику в прямой источник политического давления. При этом силовые структуры пока сохраняют контроль, однако сталкиваются с нарастающим моральным и ресурсным истощением.
На внешнем контуре давление усиливается: США и Израиль демонстрируют готовность к более жёстким действиям, а региональные союзники Ирана утрачивают прежнюю эффективность. В совокупности это резко сужает пространство для манёвра и ставит вопрос о том, является ли нынешняя ситуация управляемым кризисом или началом более глубокой трансформации, способной изменить Иран и регион на годы вперёд.
