На протяжении всей истории вооруженные конфликты неизменно сопровождались параллельными психологическими, информационными и пропагандистскими войнами, ничуть не уступавшими боевым действиям по степени ожесточенности и опасности. В современную эпоху этот фактор приобрел критическое значение благодаря бурному развитию средств массовой информации, социальных сетей и внедрению технологий искусственного интеллекта, применяемых для деморализации противника и манипуляции массовым сознанием.
Данная закономерность в полной мере характеризует длящийся с 2014 года конфликт в Йемене между поддерживаемой Ираном террористической группировкой хуситов и признанным мировым сообществом законным правительством Йемена. Законная власть опирается на всестороннюю — политическую, финансовую, логистическую и гуманитарную — поддержку Коалиции во главе с Саудовской Аравией, вмешавшейся по просьбе правительства в соответствии с резолюцией 2216 Совета Безопасности ООН для содействия «восстановлению институтов государства».
Искаженные конструкты вместо фактов
Сегодня группировка хуситов через свой идеологический дискурс целенаправленно насаждает искаженную терминологию, пытаясь силой навязать ее культурно-политическому пространству Йемена и представить в качестве непреложных «истин». Текущее противостояние вылилось в непримиримую борьбу двух фундаментально противоположных проектов. Первый стремится защитить историческую арабо-исламскую идентичность страны, ее философские, интеллектуальные, культурные, религиозные и государственные традиции.
Второй представляет собой узкоклановый групповой проект, слепо копирующий и силой внедряющий в Йемене хомейнистскую модель Ирана. Этот курс грубо попирает ценности равенства и социальной справедливости, за которые боролись все современные йеменские революции. Особую важность здесь имеет исторический контекст: за десятилетия, предшествовавшие объединению страны в 1990 году, сформировались две модели государственного развития — полулиберальная на севере и социалистическая на юге, которые вплоть до окончания холодной войны конкурировали в политической, экономической и социальной сферах, балансируя на грани вооруженных столкновений.
Под маской республиканских атрибутов
Используя внешнюю государственную атрибутику — государственный флаг, герб, а также декларируя формальное признание конституции, отдельных законов и международных договоров, хуситы стремятся выдать себя за «носителей общенационального проекта». Однако по своей сущности они остаются конфессиональной военизированной группировкой, абсолютно чуждой принципам суверенитета, независимости принятия решений и строительства современного национального государства, за которые боролись поколения йеменцев.
Хусизм никогда не являлся национально-освободительным движением или политической партией с внятной платформой; это структура, выстроенная на кастово-династических и сектантских началах. Показательно само название «Ансаруллах» («Помощники Аллаха»), несущее откровенно дискриминационный подтекст: узурпируя исключительную связь со Всевышним, группировка позиционирует исключительно себя и своих сторонников как «моджахедов на пути Аллаха», а всех остальных низводит до статуса «сторонников шайтана», «последователей Иблиса» и «наемников». При этом они предают забвению тот факт, что именно предки йеменцев разнесли исламское послание пророка Мухаммеда до крайних пределов Востока и Запада.
«Партизаны в шлепанцах» с баллистическими ракетами: чего не напишут кремлевские сайты о хуситах
Основателя группировки Хусейна Бадреддина аль-Хуси лидеры движения возвели в ранг «говорящего Корана», а наиболее радикальные идеологи доходят до святотатственных утверждений о том, что основатель секты понимал сакральные смыслы Писания глубже, чем сам Пророк, которому оно было ниспослано.
Лексика раскола и подмена понятий
В ходе эскалации, развязанной как внутри страны, так и против соседних государств, хуситы внедрили в свой медийный оборот обозначение международно признанного правительства с временной столицей в Адене как «правительства Адена» или «правительства отелей». Собственный же мятежный режим они именуют не «властями де-факто», как его классифицирует ООН, а «правительством Саны».
Более того, военизированные формирования группировки настойчиво подаются как «Вооруженные силы Йемена». В действительности же они не имеют признаков кадровой регулярной армии, сформированной на общенациональных принципах, оставаясь племенными и конфессиональными вооруженными отрядами боевиков.
Штамп «другой стороны»
На переговорах с региональными и международными посредниками хуситы систематически маркируют легитимное правительство термином «другая сторона», объявляя себя единственной подлинной национальной силой, выражающей волю народа. Подобная безответственная риторика наглядно свидетельствует о полном отсутствии у руководства группировки зрелого и конструктивного политического мышления.
Особую опасность представляет то, что хуситы принудительно навязывают эту искаженную терминологию иностранным корреспондентам и бюро международных информагентств: журналистам, отказывающимся подчиняться цензуре и использовать спущенные нарративы, блокируют профессиональную деятельность и лишают источников заработка.
Культ предательства и практика остракизма
Хуситы открыто бравируют идеологической лояльностью концепции «Вилаят аль-факих», безоговорочным подчинением Корпусу стражей исламской революции (КСИР) и экзистенциальным единством с сетью иранских прокси-сил в регионе. Парадокс заключается в том, что в отношении собственного народа группировка проявляет крайнюю нетерпимость: любого инакомыслящего клеймят как предателя, сторонника ИГИЛ или члена ассоциации «Братья-мусульмане». Радикальные апологеты движения доходят до возложения на современных оппонентов коллективной вины за гибель имама Али ибн Абу Талиба и его потомков, не стесняясь прямых оскорблений в адрес сподвижников Пророка.
Комплекс «вечной жертвы»
Идеологические догмы хуситов об «избранности», «благородстве» и «чистоте рода» не просто воскрешают архаичный трайбализм и средневековую кровную месть — они пробуждают разрушительный фанатизм, нацеленный на полное физическое и политическое уничтожение оппонента. Такая оптика заставляет движение видеть в зеркале мироздания исключительно себя.
Превратив риторику «угнетения и дискриминации», которым они якобы подвергались при режиме покойного Али Абдаллы Салеха, в обоснование государственного переворота, сегодня хуситы обрушили на йеменский народ террор, многократно превосходящий любые прежние злоупотребления. Под каток репрессий попали и те политические силы, которые некогда находились в оппозиции к Салеху, симпатизировали хуситам и после революции протянули им руку примирения ради национального консенсуса.
Немало представителей йеменского общества искренне пытались не отвечать агрессией на экстремизм группировки, надеясь интегрировать ее в политический процесс как органическую часть народа. Однако эти иллюзии окончательно развеялись. Граждане осознали: созданное за последние тридцать лет движение намертво связано с Ираном и целиком опирается на поддержку Тегерана ради демонтажа национальной солидарности и силового шантажа государства. Со времен шести войн против президента Салеха (впоследствии убитого хуситами) и его преемника Абд-Раббу Мансура Хади группировка последовательно стремилась к абсолютной власти исключительно насильственным путем.
Широкие слои общества призывали хуситов сложить захваченное армейское оружие, трансформироваться в легальную гражданскую партию и принять принцип плюрализма. Однако не способная к эффективному управлению страной группировка категорически отвергла идею партнерства и мысли об отказе от монополии на власть. Хуситы настаивают: даже при достижении мирного урегулирования, избрании президента и формировании коалиционного кабинета верховная власть и право решающего голоса обязаны оставаться за «духовным лидером» движения, требующим слепого повиновения.
Главная угроза заключается в том, что группировка органически не способна отказаться от концепции перманентного джихада, длящегося в ее догматике вплоть до Судного дня. Достижение прочного мира при участии движения представляется трудновыполнимой задачей: любой подлинный гражданский мир означает для хуситов политическую смерть, тогда как поражение в навязанной ими войне неизбежно приведет к их окончательному краху.
