ArabiToday — Визит премьер-министра Индии Нарендры Моди в израильский Кнессет в конце февраля — всего за три дня до массированных авиаударов Израиля и США по Ирану — не был случайной деталью. Напомним, что именно в первый день тех атак целью стал Верховный лидер Али Хаменеи и группа высокопоставленных руководителей силового блока.
Это был второй визит Моди в Израиль в качестве премьер-министра. За время его правления Индия превратилась в крупнейшего в мире импортера израильского оружия. Более того, совместное производство ракет, беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) и шпионских технологий между двумя странами росло с огромным размахом. Параллельно с разрушительной войной в секторе Газа военно-промышленное и охранное партнерство углубилось до беспрецедентного уровня. Индийские заводы обеспечили Израилю юридический и политический выход для производства оборудования по израильским технологиям с меньшими затратами и вдали от ограничений, которые могли бы наложить западные государства.
В то время как Израиль сталкивался с задержками в европейских цепочках поставок, индийские каналы оставались открытыми для передачи корпусов БПЛА, прецизионных систем защиты, топлива для ракетных двигателей и взрывчатых веществ. БПЛА Hermes 900 стали одним из самых ярких символов военно-промышленного партнерства двух стран. В 2024 году Израиль объединил произведенные в Хайдарабаде беспилотники Hermes с системами искусственного интеллекта, такими как «Gospel», для идентификации целей и нанесения точных ударов. Таким образом, индийские компоненты стали частью «цифровой цепочки смерти».
С другой стороны, израильские шпионские программы использовались в Индии для слежки за противниками власти Моди. Эти технологии позволяют удаленно проникать в устройства без вмешательства пользователя. В список целей вошли лидеры оппозиции во главе с лидером партии Конгресса Рахулом Ганди, правозащитники и даже некоторые судьи.
Также израильская сторона сотрудничала с властями Дели в создании биометрической базы данных населения в Кашмире. Индия воспользовалась израильским опытом «цифровой блокады» в борьбе с движениями в Кашмире — то есть возможностью выборочно отключать интернет или отслеживать контент с помощью израильских программ ИИ. Эти связи, дополненные военным производством и разведывательным партнерством, в 2022 году были облечены в экономико-технологическую рамку западноазиатской инициативы «I2U2», объединившей Индию, Израиль, США и ОАЭ. Это означало привязку Индии к альянсу, созданному «Авраамовыми соглашениями» на Ближнем Востоке.
«Новые евреи»
В последние годы на отдаленном северо-востоке Индии, особенно в штатах Манипур и Мизорам, развился процесс подготовки и «производства» новых евреев. Это происходит среди племен Куки-Чин-Мизо, принадлежащих к тибето-бирманской семье. Эти племена с 1950-х годов, основываясь на том, что они слышали от колониальных этнографов и протестантских миссионеров, считают себя одним из потерянных колен Израилевых — конкретно потомками «Бней Менаше» (сыновей Манассии).
В 1951 году вождь племени по имени Мартин Чалтшуангла заявил, что видел во сне возвращение своего народа на землю Израиля. После этого устная память группы была реконструирована, и они начали находить следы иудаизма в своих традициях, существовавших до принятия протестантского христианства.
Хотя эта группа изначально была близка к местным евангелическим течениям, организация «Shavei Israel», возглавляемая бывшим помощником Беньямина Нетаньяху Майклом Френдом, приложила систематические усилия для их иудаизации и обучения ивриту. В результате в 2005 году главный сефардский раввин Израиля Шломо Амар официально признал их «потомками Израиля». Это открыло им путь к иммиграции в Израиль в рамках «Закона о возвращении».
Используя недавние кровавые столкновения между племенами Меитей и Куки в Индии, сионистские организации под предлогом «защиты от этнических чисток» ускорили их переселение в Израиль. Правительство Израиля утвердило пятилетний план по переселению оставшихся в Индии примерно 5800 человек до 2030 года, и они размещаются в основном в самых рискованных с точки зрения безопасности регионах (поселениях).
Доктрина безопасности Индии и Израиля
В культурном плане индийское кино всё чаще пропитывается доктриной безопасности Израиля. Фильм 2019 года «Ури: Хирургический удар» (Uri: The Surgical Strike) стал поворотным моментом в этом смысле. Фильм документирует военный ответ на нападение на индийскую армию в Кашмире. Картина пропагандировала образ Индии, которая «входит в дом своих врагов и убивает их», лозунг, который Моди позже адаптировал в своих кампаниях.
Фильм «Ури» провозгласил, что эпоха плачущих романтических героев в Болливуде закончилась; теперь решающее слово за мускулистым национальным духом, вдохновленным тактикой «тихого проникновения» и «превентивного удара» Израиля. Фильм показал законы лишь как административную формальность, которая не может стоять перед «Дхармой» (высшим долгом).
«Дхарма» означает добровольную верность порядку вселенной. В таких религиях, как индуизм и буддизм, духовный долг рассматривается как высший закон, которому подчиняются все. Происходящее в Индии показывает изменение этого древнего понятия: если раньше «Дхарма» относилась только к сословию воинов, то теперь она распространяется на всю нацию. Это означает замену общечеловеческих ценностей, таких как честность, терпение и отказ от насилия («Ахимса»), ценностями «воинственной мужественности» и «глубокого удара».
Индуистское государство и Еврейское государство
Выступая перед израильским Кнессетом на пороге войны «Армагеддон» против Исламской Республики Иран, Моди провел сравнение между Индией и Израилем, заявив: «Мы принадлежим к двум древним цивилизациям. Наши цивилизационные традиции также выявляют философские параллели». Он добавил, что в Израиле принцип «Тиккун Олам» говорит об исправлении мира, а в Индии концепция «Васудхайва Кутумбакам» — о том, что мир является одной семьей.
В своем выступлении Моди предложил модель международных отношений, построенную на «философской параллели» между еврейской «Халахой» (шариатом) и индийской «Дхармой». Несмотря на то, что конституция Индии является светской, Моди объединяет Индию и Израиль в единую модель — модель «Цивилизационного государства», управляемого определенным духовным и религиозным порядком. Это раскрывает секрет постепенного внедрения Моди индуистского национализма («Хиндутва»). Наиболее яркими примерами этого являются изменение закона о гражданстве и строительство храма «Рам Мандир» на месте мечети Бабри, разрушенной в 1992 году.
Изменение закона о гражданстве дает гражданство беженцам из Пакистана, Бангладеш и Афганистана при условии, что они являются индуистами, сикхами, буддистами или христианами, но исключает мусульман из этого списка. А это разрушает принцип «равного уважения ко всем религиям», принятый Индией после обретения независимости.
Строительство храма стало пиком реализации «религиозного требования большинства» посредством уличного насилия и давления на суд. Сегодня в Индии есть те, кто требует превратить в индуистский храм даже сам Тадж-Махал. К этому следует добавить кампании «Гар Васпи» (возвращение домой) — то есть давление, заставляющее бедных мусульман и христиан возвращаться в индуизм, религию их предков.
Храм Айодхьи и Реконструкция Храма
Интересно, что индийские правые и израильские правые смотрят друг на друга как на модели. Сторонники «Хиндутвы» видят в Израиле успешный пример превращения религиозных связей в национальные. Они сравнивают возрождение Израилем древнего и священного языка (иврита) со своим отношением к санскриту.
Также «Хиндутва» видит в Израиле успешный опыт развития технологий и сельского хозяйства в сложных регионах. Индия смотрит на Израиль как на образцовую школу в области управления водными ресурсами, умного орошения и повышения урожайности.
Симпатия сионистов к «Хиндутве» проистекает из взгляда индийских националистов на историю Индии. Период мусульманских султанатов в Индии они описывают как «колонизацию Южной Азии Ближним Востоком». Это совпадает со взглядом сионистских правых на историю Палестины: они также видят период после римской оккупации как период «миграции и колонизации», а создание Израиля — как «возвращение коренного населения (евреев) на землю обетованную».
Можно также провести сравнение между Моди и Менахемом Бегином. «Землетрясение», созданное Моди в Индии в 2014 году, сравнивают с тем, как Бегин сломил монополию на власть Рабочей партии в Израиле в 1977 году. Оба они выступили как голоса «глубинного народа» — низших слоев в Индии и восточных евреев (мизрахов) в Израиле. Оба лидера сформировали свои доктрины в военизированных организациях («RSS» и «Иргун»), верящих в жесткую силу и национальную чистоту, прежде чем войти в парламентскую демократию.
Семито-арийская интеграция
Индийская организация «RSS» с восхищением следила за Израилем еще с 1950-х годов. Для них Израиль был идеальной моделью, способной построить современное военно-технологическое государство, несмотря на то, что он был окружен врагами. Однако интересно, что это восхищение совпало по времени с тем, как основатель RSS Голвалкар восхвалял политику нацистской Германии в отношении меньшинств.
Некоторые идеологи RSS даже называли мусульман «евреями Индии», предлагая обращаться с ними с «немецкой строгостью». Однако после войны эти фашистские наклонности превратились в странный синтез «арийской мифологии» и восхищения Израилем. Они разработали теорию «Исхода из Индии» (Out of India), утверждающую, что арийская раса вышла из Индии и распространилась по миру. Согласно этой теории, индийцы являются истинными ариями, а их религия является истинным хозяином этой земли, в то время как ислам и христианство являются «чуждыми религиями».
Сегодня Израиль является союзником этой идеологии — индийских националистов, которые до сих пор гордятся теорией «арийской расы». Индийские националисты утверждают, что Индия — единственное место в мире, где евреи не подвергались преследованиям, потому что евреи вошли туда не как оккупанты, а как община.
В результате и в Индии, и в Израиле господствует идеология, пытающаяся заново определить идентичность государства на религиозных корнях. Моди и Нетаньяху представляют себя защитниками исторической преемственности своих народов в мире, окруженном враждебными религиями и цивилизациями. Они строят общность судьбы на том, что индуизм и иудаизм являются двумя древними религиями, «не занимающимися прозелитизмом» (то есть не стремящимися обращать в свою веру другие религии).
