Специально для — ArabiToday. В ночь, полную бессонницы, когда поток новостей о «Острове дьявола» и документах Минюста США не давал покоя, автор оказывается лицом к лицу — в кошмарном сне — с Джеффри Эпштейном. Но не в виде безжизненного тела в нью-йоркской камере, а в образе самовлюбленного призрака, раскрывающего философию «порочной элиты», которая видит в людях лишь «чернь», а в морали — «нелепые оковы».
Философия сверхчеловека и «евгеника»
В этом воображаемом диалоге Эпштейн не кажется раскаявшимся. Напротив, он выступает идеологом того, что он называет «трансгуманизмом» (Transhumanism). Он утверждает, что был не просто торговцем секс-услугами, а «верующим в иной путь для человечества», основанный на:
- Презрении к «маргиналам»: Он видит в бедняках и простых людях обузу для ресурсов планеты и источник загрязнения.
- Генетической инженерии: Он раскрывает свои амбиции превратить ранчо в Нью-Мексико в лабораторию по «улучшению человеческой расы», чтобы производить «сильных людей».
- Рабстве капитализма: Он бросает в лицо собеседнику, что западная свобода — это лишь «рабство, завернутое в шелк», где люди слепо следуют за блеском потребления, воображая себя свободными.
«Эпштейн в тексте:» Не говори мне о том, к чему привыкли люди, или о том, к чему призывают религии. Мой путь не определен земными традициями или небесными учениями. Мой путь служит лишь «избранным из избранных».
Зеркало дьявола и мир «Ваала»
Текст переходит к обсуждению темных сторон, затронутых теориями заговора и утечками документов, указывая на загадочные символы, связанные с островом Эпштейна:
- Таинственный храм: Здание с синими полосами и золотым куполом, где проводились неведомые ритуалы.
- Документ «Ваала»: Появление имени древнего божества, связанного с языческими культами, в его банковских записях.
- Теневое мировое правительство: Признание призрака в том, что его «пальцы повсюду» и он успешно расставил «стражей ворот» (лидеров и высокопоставленных лиц) в свои сети через шантаж сексом и деньгами.
Ловушки для элиты и спецслужбы
«Кошмарный Эпштейн» признает, что был «другом многих разведок», подтверждая политический анализ того, что он служил «социальной витриной разведывательного аппарата», созданного для коррупции и шантажа. Несовершеннолетние девушки были не просто «порочным желанием», а «инструментами охоты», чтобы заманить сильных мира сего в ловушку, из которой нет выхода, делая их исполнителями воли тех, кто дергает за ниточки из-за кулис.