Объявление Объединенных Арабских Эмиратов о полном и официальном принятии приглашения вступить в «Совет мира», предложенный президентом США Дональдом Трампом, знаменует собой тектонический сдвиг в международной дипломатии. Абу-Даби не просто стал первой арабской столицей, поддержавшей инициативу, но и фактически выступил соучредителем новой системы управления кризисами, которая претендует на замену традиционным институтам ООН. Стратегическое решение шейха Мухаммеда бен Заида Аль Нахайяна (MBZ) выйти из режима выжидания и открыто инвестировать в проект Трампа отражает новую реальность: в 2026 году влияние определяется не членством в аморфных организациях, а способностью к прямому финансовому и силовому участию в конкретных геополитических сделках.
Как сообщает ArabiToday,со ссылкой на TodayMedia, экономическая архитектура «Совета мира» вводит концепцию «акционерной дипломатии». Согласно уставу, статус постоянного члена закрепляется за государствами, внесшими в фонд совета более одного миллиарда долларов. Для ОАЭ, обладающих колоссальными суверенными фондами, это условие превращается в инструмент закрепления своего доминирования: покупая «долю» в совете, Эмираты получают право вето и прямой голос в вопросах послевоенного устройства Газы, распределения логистических потоков и энергетических коридоров Ближнего Востока. Пока Европа, Канада и ряд азиатских стран выражают обеспокоенность судьбой международного права, Абу-Даби прагматично занимает место за столом, где будут разрабатываться правила игры на десятилетия вперед.
Параллельно с этим, «эффект Трампа» распространяется далеко за пределы Ближнего Востока. На форуме в Давосе американский лидер четко связал успех «Совета мира» с новой концепцией «американской защиты активов», упоминая необходимость немедленных переговоров по контролю над Гренландией. Для ОАЭ интеграция в такую сеть означает переход в высшую лигу мировых держав, способных балансировать между интересами Запада и глобального Юга. Вступая в совет на этапе его учреждения, Эмираты гарантируют себе роль главного посредника и финансового оператора восстановления разрушенного сектора Газа, превращая гуманитарную миссию в долгосрочный проект геополитического и экономического влияния, который обходит любые бюрократические преграды старого мира.