С выходом на рынок новой сирийской валюты, которую Дамаск недавно ввёл, убрав с банкнот два нуля, вновь встал вопрос о судьбе запасов старых денег, хранящихся как внутри страны, так и за её пределами.
Как сообщает ArabiToday,многие сирийцы задаются вопросом, что будет с этими средствами, особенно на фоне сообщений о вывозе части наличности за границу и сохранении других объёмов внутри страны. Каков их дальнейший путь и как эксперты оценивают ситуацию?
Академик и экономический эксперт Лана Бадфан охарактеризовала валютную реформу как «суверенную инженерную операцию по ликвидации неконтролируемой ликвидности». По её словам, решение выходит за рамки чисто банковских мер и представляет собой геополитический манёвр, направленный на восстановление авторитета государства по трём направлениям.
С экономической точки зрения реформа действует как «денежная метла», поглощающая гиперинфляцию за счёт исключения миллиардов лир, которые не войдут в банковскую систему из-за опасений владельцев. Это приводит к принудительному сокращению денежной массы и автоматическому росту покупательной способности новой валюты.
В политическом плане, по словам Бадфан, изменение валюты является «разведывательной ловушкой», вынуждающей параллельные структуры и военных лидеров либо раскрыть свои финансовые ресурсы, либо потерять их. Это ослабляет внешние сети влияния и каналы финансирования контрабанды и терроризма.
С суверенной точки зрения решение, как отмечает эксперт, завершает эпоху трансграничной наличности в Ливане, Турции и Ираке, превращая эти средства в «мёртвые активы» и возвращая финансовую мощь под централизованный контроль государства — в русле жёсткой политики централизации и подготовки к восстановлению страны.
Экономист и академик Аммар Юсеф, в свою очередь, отметил, что о валютной реформе было известно примерно за год, поэтому большая часть средств, находившихся за границей, была заранее возвращена в страну или конвертирована в иностранную валюту и золото. По его мнению, объёмы сирийских лир за рубежом сейчас незначительны.
Юсеф добавил, что в период прежнего режима коррупционные операции в основном осуществлялись в иностранной валюте или золоте, поскольку хранение больших сумм в сирийских лирах было нецелесообразным из-за их обесценивания. Исключение составляли менялы, чьи источники средств известны и подлежат обмену. Он также подчеркнул, что объявление о предстоящей реформе побудило многих избавиться от старых лир ещё в течение прошлого года.
Дамаск официально представил новую валюту несколько дней назад, объявив о начале нового этапа спустя год после падения режима Башара Асада. Президент Сирии Ахмед аш-Шараа заявил, что замена валюты символизирует окончание нежелательной прошлой эпохи и начало нового этапа, к которому стремится сирийский народ и народы региона.