На этот раз — во Флориде, в любимом для американского президента курорте Мар-а-Лаго, Дональд Трамп принял главу оккупационного правительства Биньямина Нетаньяху. Это уже шестая встреча между ними в текущем году — рекордное число встреч хозяина Белого дома с любым лидером, будь то союзник США, зависимый партнёр или даже оппонент, в большей или меньшей степени находящийся с Вашингтоном в разногласиях.
И если шесть встреч сами по себе не являются чем-то экстраординарным в контексте американо-израильских отношений в целом — и особенно в случае именно этого американского президента и именно этого Нетаньяху, — то нынешний визит мог быть отмечен рядом особых обстоятельств: перечнем обсуждённых досье и предложенных решений. Речь идёт не о серьёзных разногласиях между Трампом и Нетаньяху по таким вопросам, как сектор Газа, Западный берег, Иран, Ливан или Сирия. Различия носят второстепенный характер и по сути сводятся к попыткам оказания определённого американского давления на чрезмерную напористость Нетаньяху — напористость, которая в ряде случаев наносит ущерб ключевым стратегическим интересам США в регионе.
Так, в вопросе второго этапа реализации плана из 20 пунктов по сектору Газа — плана, зарегистрированного под именем Трампа и саботируемого или затягиваемого Нетаньяху, — американское давление может начаться с утечек в прессу о недовольстве старших помощников Белого дома поведением главы оккупационного правительства. И, возможно, этим всё и ограничится, не выходя за рамки того, что сам Трамп заявил на совместной пресс-конференции с Нетаньяху: «Мы пришли ко многим выводам», между нами существует «лишь небольшая разница», а Нетаньяху «иногда может быть крайне трудным, но вам нужен сильный человек. Если бы у вас был слабый человек, Израиля бы не существовало».
В качестве второго примера можно привести позицию сторон по Турции. Ни для кого не секрет, что израильский «сильный человек» категорически запретил участие турецких воинских подразделений в международных силах, призванных обеспечивать стабильность в секторе Газа в рамках плана Трампа. Более того, он ранее клялся «предотвратить любыми средствами» получение американских истребителей F-35 любыми странами, в первую очередь Турцией. Однако глава мировой сверхдержавы, напротив, приветствует участие Турции в силах по Газе и не исключает возможности поставок Анкаре этих самолётов, несмотря на приобретение Турцией российских систем ПВО С-400.
Сирия стала третьим примером. С момента падения режима в конце 2024 года Нетаньяху неоднократно повторял ложь о защите «друзских союзников», в то время как оккупационная армия осуществила сотни атак и вторглась в различные районы на территории Сирии. Однако в Мар-а-Лаго он заиграл на новой, ещё более разоблачающей ноте — заявил о «защите сирийских христиан». Трамп, в свою очередь, без колебаний подтвердил свои прежние оценки, положительно отзываясь о переходном президенте Сирии Ахмеде аш-Шараа, назвав его «сильной фигурой, в которой Сирия нуждается в настоящий момент».
Каковы бы ни были эти различия и каково бы ни было их значение в каждом из упомянутых досье, они остаются незначительными и не выходят за рамки привычных расхождений между малым зависимым субъектом — таким как государство оккупации, — и крупным покровителем, каким являются Соединённые Штаты.