ArabiToday Гилберт Ашкар
Поразительно, насколько устойчивыми могут быть иллюзии перед лицом упрямой реальности. Встреча, состоявшаяся в прошлый понедельник между Дональдом Трампом и Биньямином Нетаньяху уже шестая встреча двух политиков только за прошедший год, первый год второго президентского срока Дональда Трампа, — вновь побудила многих комментаторов возобновить выражение своей мечты о том, что президент США якобы окажет решающее давление на сионистского премьер-министра с целью перехода ко второй фазе «плана Трампа по миру».
Большинство этих мечтателей принадлежит к лагерю либеральной оппозиции Нетаньяху — будь то сионистская либеральная оппозиция, представленная некоторыми авторами израильской газеты «Хаарец», или либерализм в более широком смысле, проявляющийся в отвращении ряда европейских правительств к Нетаньяху и наиболее ярко выраженный в публикациях некоторых обозревателей газеты Financial Times.
Все они с начала 2025 года, ещё до официального начала второго срока Трампа, продолжают верить, что американский президент действительно стремится к миру, тогда как на деле он стремится исключительно к Нобелевской премии мира. Мирные соглашения его интересуют лишь там, где они приносят значительные выгоды ему самому, его родственникам и его окружению. В иных же обстоятельствах он превращается в агрессивного воинственного лидера — как это было в отношении Ирана и как это происходит сегодня в отношении Венесуэлы.
При этом иллюзии широко распространены и в других кругах, политически весьма отличных от вышеописанных, которые проецируют на президента США собственные желания. Среди них немало представителей нашего региона — вплоть до того, что сама организация «ХАМАС» выразила «похвалу» его инициативам. Некоторые арабские правители полагают, что подарки способны заставить Трампа действовать в соответствии с интересами господствующего арабского порядка. Однако реальность заключается в том, что именно интересы семьи Трамп в странах Персидского залива, равно как и интересы американских корпораций в регионе в целом, делают сионистское государство исключительно ценным союзником в их глазах. Ведь Израиль стал первой линией обороны региональных интересов США с тех пор, как Египет времён Насера — главный противник этих интересов — потерпел поражение в войне 1967 года.
Появление нового ключевого противника американских интересов с возникновением Исламской Республики Иран в 1979 году — причём именно на берегах Персидского залива — привело к обновлению и усилению значения сионистского союзника, особенно после провала первой американской военной операции против режима Хомейни в Тегеране в 1980 году («Операция „Коготь орла“», предпринятой с целью освобождения заложников, удерживаемых в посольстве США в Тегеране).
Встречи Трампа — «величайшего друга, который когда-либо был у Израиля в Белом доме», как неоднократно заявлял Нетаньяху, — с последним разительно отличаются, к примеру, от встреч американского президента с его украинским коллегой Владимиром Зеленским. Если в последнем случае Трамп видит себя посредником между Зеленским и российским президентом Владимиром Путиным и даже не скрывает своего личного предпочтения в пользу последнего, то в Нетаньяху он видит старого и ценного друга и союзника. Совместные встречи он рассматривает как рабочие совещания, целью которых является координация позиций и определение последующих шагов.
Трамп выдал Израилю своего рода свидетельство о «приверженности миру», несмотря на его продолжающиеся нарушения режима прекращения огня в Газе, полностью возложив вину на «ХАМАС».
Если между сторонами и проявляются разногласия, то они носят крайне ограниченный характер и значительно менее остры, чем те, что существовали в прошлом между администрацией Барака Обамы и Нетаньяху, особенно в вопросе продолжения сионистской поселенческой деятельности на Западном берегу. Несмотря на то что нынешнее ультраправое сионистское правительство всё более открыто заявляет о намерении официально аннексировать большую часть территорий Западного берега, всё, что Трамп заявил по этому поводу после встречи с Нетаньяху, сводилось к тому, что их позиции «не совпадают на сто процентов», однако он уверен, что они придут к «итоговому решению».
Результатом встречи стала своего рода совместная американо-израильская программа действий на 2026 год. Её два ключевых пункта можно обобщить следующим образом.
Первый пункт — выдвижение на передний план вопроса разоружения «ХАМАС» — а вместе с ним, безусловно, и «Хезболлы». Именно этого с самого начала добивался Нетаньяху, как мы отмечали ранее.
Трамп выдал Израилю подтверждение приверженности «мирным обязательствам», несмотря на постоянные нарушения прекращения огня в Газе, полностью возложив ответственность на «ХАМАС», которому он вновь пригрозил «адом», если движение не завершит свою капитуляцию. Что касается Ливана, аналогичных заявлений не последовало, поскольку арабская заинтересованность в сохранении ливанского правительства, безусловно, сильнее, чем стремление защитить «ХАМАС», который некоторые арабские режимы считают своим врагом. Ещё более выраженной является арабская заинтересованность в сохранении власти Ахмеда аш-Шараа в Сирии, что отразилось в том, что Трамп — пусть и косвенно, но публично — призвал Нетаньяху обеспечить поддержку новому правителю Дамаска, считая его воплощением того, что, по американской оценке, необходимо Сирии сегодня.
Второй основной пункт совместной американо-израильской программы касается Ирана. Трамп пригрозил Тегерану новым совместным американо-израильским ударом, если будет установлено, что Иран возобновляет свою ядерную программу и развивает дальнобойные ракеты. Нетаньяху был удовлетворён готовностью своего американского друга вновь принять участие в агрессии против Ирана — что он ранее назвал главной целью своего визита во Флориду. Более того, единственным выраженным Трампом сомнением относительно участия в новом ударе стало его сожаление о количестве топлива, которое его боевым самолётам придётся израсходовать на чрезвычайно дальний перелёт к иранским объектам.
Помимо этих двух пунктов и ряда других, относительно второстепенных вопросов, обсуждавшихся между двумя лидерами, шестая встреча стала очередной возможностью для взаимных восхвалений. Это проявилось как в присущей Трампу склонности к крайнему преувеличению — в частности, в его заявлении о том, что Израиль без «героя» Нетаньяху якобы давно бы исчез, а также в его повторном призыве помиловать Нетаньяху, — так и в присуждении Нетаньяху Трампу «Премии Израиля». Это первый случай, когда данная награда была вручена не израильтянину.
И нет сомнений в том, что Дональд Трамп гораздо более достоин награды, вручённой ему Нетаньяху, чем Нобелевской премии мира, на неполучение которой он неустанно выражает своё раздражение, или даже так называемой «Премии ФИФА за мир», которую для него выдумал президент Международной федерации футбола в акте чрезмерного заискивания и низкопоклонства.