Решение Армии обороны Израиля и Министерства обороны присваивать статус «скончавшийся после завершения службы» военнослужащим, покончившим с собой после участия в войне, свидетельствует о признании системного кризиса психического здоровья среди солдат, задействованных в боевых действиях последних лет.
Как сообщает ArabiToday Формально речь идёт о социально-административной мере, направленной на поддержку семей. Однако по своей сути это косвенное институциональное признание связи между войной и последующими самоубийствами, даже если такая связь не признаётся напрямую в юридической формулировке.
Почему Израиль избегает статуса «погибший при исполнении»
Принципиально важно, что самоубийцы не признаются жертвами армии или военнослужащими, погибшими в результате ранений.
Это указывает на несколько ключевых моментов:
Израильские власти стремятся избежать юридической и финансовой ответственности, которая автоматически возникает при признании гибели как прямого следствия службы.
Такой статус защищает военное ведомство от прецедентов судебных исков, которые могли бы поставить под сомнение условия службы, командование или психологическую поддержку солдат.
Формулировка «умер после службы» позволяет сохранить репутационную дистанцию между войной и психическими последствиями.
Таким образом, решение носит компромиссный характер: помощь семьям без официального признания вины государства.
Масштабы проблемы: цифры как индикатор кризиса
Опубликованные данные указывают на устойчивую негативную динамику:
17 самоубийств — в 2023 году
21 самоубийство — в 2024 году
15 самоубийств — за период войны «Железные мечи»
7 дополнительных попыток на каждый завершённый суицид
Особо показательно, что значительная часть случаев приходится на резервистов, то есть гражданских лиц, временно вовлечённых в боевые действия. Это говорит о слабой адаптационной и посттравматической поддержке вне регулярной армии.
Война как фактор психологического истощения
Война в Газе отличается от предыдущих операций высокой интенсивностью, длительностью, постоянным контактом с гражданским населением, этическими и моральными дилеммами,отсутствием чётких сроков и целей.
В совокупности это создаёт условия хронического боевого стресса, который часто проявляется не во время службы, а после возвращения к гражданской жизни именно в этот период фиксируется значительная часть самоубийств.
Политическое измерение
Признание проблемы происходит на фоне растущего международного давления на Израиль из-за войны в Газе.
Любые официальные формулировки, напрямую связывающие войну и гибель солдат, могли бы усилить внутреннюю критику военного руководства, подорвать общественную поддержку военных операций, стать аргументом в международных правозащитных дискуссиях.
Поэтому израильская модель признания выстроена так, чтобы смягчить социальный эффект, не открывая политических и правовых рисков.
Принятое решение это не просто социальная мера, а индикатор глубинного кризиса, с которым сталкивается израильская армия после затяжной войны.
Фактически государство признаёт наличие массовых психологических последствий войны,недостаточность существующих механизмов поддержки, риск дальнейшего роста подобных случаев.
При этом оно сознательно избегает формулировок, которые могли бы превратить этот кризис в юридическую или политическую ответственность.