ArabiToday , «Аль-Гудс», Сирийский писатель и журналист, Фейсал аль-Кассем
В 2025 году администрация США выдвинула видение, согласно которому Ближний Восток «может превратиться в регион партнёрства, дружбы и инвестиций», а не оставаться ареной бесконечных кризисов. В этом контексте Вашингтон предпринял практические шаги в отношении Сирии: состоялся первый за десятилетия визит сирийского лидера в Вашингтон, были сняты санкции — в том числе ограничения, предусмотренные законом «Цезарь», — прозвучали оптимистичные заявления США в поддержку территориальной целостности Сирии. Более того, президент Дональд Трамп делает ставку на активную роль Сирии в обеспечении стабильности в Ливане и Ираке, а также на дипломатический диалог с новым сирийским руководством, что породило надежды на возможный переход к восстановлению страны.
Одновременно вопросы мира и урегулирования всё заметнее интегрируются в региональные приоритеты США. Так, в 2025 году американская администрация представила многоуровневый мирный план по прекращению войны в Газе, нацеленный на снижение эскалации и формирование долгосрочных договорённостей. Параллельно усиливается акцент на экономическом измерении: отношения США с Ближним Востоком всё чаще рассматриваются не через призму военного вмешательства, а в логике «экономической дипломатии» — инвестиций, цепочек поставок, устойчивости инфраструктуры и развития.
Эти сигналы указывают, по меньшей мере, на попытку переосмыслить роль США в регионе — не как «опекуна» или «оккупанта», а как экономического и дипломатического партнёра. Это существенный сдвиг по сравнению с эпохой прямого вмешательства и военной гегемонии предыдущих десятилетий.
Можно ли превратить заявления в устойчивую стабильность?
Несмотря на обозначенные тенденции, существует ряд ключевых факторов, которые не позволяют автоматически считать, что нынешняя риторика приведёт к стабильности и процветанию.
Прежде всего — изменчивость американских приоритетов и конкуренция интересов. Согласно новой Стратегии национальной безопасности США (NSS 2025), внешняя политика всё более выстраивается вокруг принципа «America First», предполагающего сокращение внешних обязательств и концентрацию на прямых интересах США. В этом контексте поддержка стабильности на Ближнем Востоке может быть обусловлена не столько ценностями, миром или локальным развитием, сколько прагматичными интересами — безопасностью энергетических поставок, стабильностью мировых рынков и защитой американских инвестиций.
Та же стратегия указывает на намерение сократить американское вовлечение в регион в долгосрочной перспективе, что означает: любой формирующийся сегодня порядок должен опираться прежде всего на региональное и внутреннее согласие, а не на постоянные гарантии США.
Не менее важен и конфликт интересов между США и их региональными союзниками. Даже когда Вашингтон призывает к сдержанности — например, в отношении израильских действий в Сирии, о чём свидетельствует недавнее обращение американского президента к Израилю, — реальность на местах (конкуренция влияний, израильские соображения безопасности, региональное соперничество) делает реализацию таких рекомендаций крайне сложной.
Даже при гипотетической поддержке США восстановления Сирии, глубина сирийского кризиса — конфессиональные расколы, последствия многолетних санкций, масштабные разрушения инфраструктуры и гуманитарная катастрофа — остаётся серьёзным препятствием для быстрого и устойчивого развития. Кроме того, ряд локальных акторов, включая так называемые Сирийские демократические силы, настаивают на сохранении приобретённых позиций, что делает их быструю интеграцию в сирийское государство крайне сложной задачей.
Ограниченность долгосрочного американского видения
Даже если сегодня Вашингтон предпринимает шаги в сторону стабилизации, стратегия, основанная на «привязке к американским интересам», не гарантирует устойчивой политической и экономической вовлечённости на десятилетия вперёд — особенно в условиях возможных внутренних изменений в США (экономика, внутренняя политика, выборы).
Это противоречие уже проявляется на практике. После частичного снятия санкций с Сирии появились ожидания восстановления и привлечения инвестиций — в том числе из стран Персидского залива и Запада. Однако реализация этих ожиданий напрямую зависит от всеобъемлющей безопасности, структурных реформ и гарантий прав этнических и конфессиональных групп внутри страны — чрезвычайно чувствительного и сложного досье.
Аналогичная ситуация наблюдается и на палестинском направлении. В контексте войны в Газе в 2025 году США продвигали мирный план и добивались деэскалации, однако при этом не были предложены чёткие гарантии прав палестинцев или создания независимого палестинского государства. Параллельно та же стратегия национальной безопасности вновь подчёркивает намерение сократить долгосрочное вовлечение США в регион, что усиливает сомнения в устойчивости любых внешних гарантий.
Возможен ли устойчивый путь вперёд?
Для того чтобы американские заявления или мотивы трансформировались в реальную стабильность и процветание на Ближнем Востоке и в Северной Африке, одного изменения внешних приоритетов США недостаточно.
Ключевое значение имеют внутренние реформы. Такие страны, как Сирия, Ирак и Ливан, нуждаются в создании прозрачных институтов, восстановлении, экономическом развитии и социальной справедливости. Необходим и независимый региональный координационный механизм: полагаться исключительно на Вашингтон невозможно. Требуются арабское региональное сотрудничество, конструктивное международное участие и инвестиционные возможности стран Персидского залива и Запада.
Не менее важны и внутренние гарантии безопасности — прекращение конфессиональных и племенных конфликтов, защита меньшинств, реальная реинтеграция различных групп в государственные структуры (включая СДС и другие формирования в Сирии).
Долгосрочная стратегия развития не может строиться на разовых инвестициях или помощи. Она должна опираться на экономические реформы, развитие инфраструктуры, образование и формирование устойчивых производственных секторов. При наличии этих условий — и в первую очередь в менее фрагментированных странах — текущие американские сигналы могут стать отправной точкой для частичной или поэтапной стабилизации. В государствах же с глубоко укоренившимися кризисами опора лишь на заявления будет явно недостаточной.
Между надеждой и осторожностью
Таким образом, регион находится в промежуточной зоне между надеждой и осторожностью. Попытка США переосмыслить свою роль — от прямого вмешательства и открытых конфликтов к экономическому партнёрству, стабильности и дипломатии — представляет собой значимый и потенциально позитивный сдвиг. Он открывает возможности для восстановления пострадавших стран, снижения напряжённости и запуска процессов развития.
Однако политическая, региональная и внутренняя реальность Ближнего Востока остаётся крайне сложной. Вызовов слишком много, чтобы воспринимать нынешнюю риторику как гарантию. Рациональнее рассматривать её как потенциальный шанс, а не как безусловное обещание стабильности и процветания.