ArabiToday , Аль-Джазира , Автор — Омар аль-Джаюси ,
Вопрос о разоружении палестинских группировок в секторе Газа вновь оказался в центре международных дискуссий после того, как Совет Безопасности ООН принял резолюцию, предложенную США. Документ предполагает создание международной «силы стабилизации», которая займётся охраной гражданского населения, подготовкой местной полиции и — главное — разоружением ХАМАС и других групп сопротивления.
Израиль настаивает: без ликвидации вооружённого крыла ХАМАС невозможно говорить ни о безопасности, ни о будущем сектора.
ХАМАС отвечает прямо: сопротивление — право, закреплённое международным правом, пока не создано независимое палестинское государство.
Так возникает ключевой вопрос: возможно ли разоружение вообще? И что говорят об этом мировые прецеденты?
Право на сопротивление есть. Механизма — нет
Формально международное право признаёт за народами, живущими под оккупацией, право на вооружённое сопротивление. Это прописано в Дополнительном протоколе I к Женевским конвенциям.
Государства, обладающие политическим влиянием, чаще всего трактуют нормы гуманитарного права через призму собственных интересов. В итоге, как отмечает исследователь Адам Робертс, юридические гарантии «не превращаются в реальную защиту», если крупные державы видят угрозу своим стратегическим приоритетам.
Красный Крест также указывает: процесс разоружения должен проводиться строго под международным гуманитарным контролем, иначе он может привести к вакууму безопасности и новым кризисам.
Однако на практике именно палестинские группировки оказываются объектом давления, тогда как поставки оружия Израилю продолжаются.
Двойные стандарты: Израиль получает вооружения, от Газы требуют отказа от всего
Согласно данным Стокгольмского института исследования мира (SIPRI):
- Израиль входит в топ-15 крупнейших импортеров оружия;
- 66% поставок идут из США;
- 33% — из Германии.
На этом фоне палестинские фракции под угрозой внешнего давления должны, по требованию США и Израиля, полностью демонтировать военную инфраструктуру.
Получается парадокс:
государство, располагающее одной из самых технологичных армий мира, продолжает укреплять свой потенциал, тогда как сопротивлению предлагается сложить оружие без гарантий будущего политического статуса.
Эксперты подчеркивают: чтобы избежать двойных стандартов, необходимы минимум три условия:
- независимый международный контроль за любыми операциями по разоружению;
- гарантии защиты мирного населения Газы;
- политическая дорожная карта — кто и как будет управлять сектором после разоружения.
Без этих элементов план становится не механизмом стабилизации, а источником турбулентности.
Почему модели Германии и Японии — не пример для Газы
Сторонники резолюции часто приводят в пример послевоенные реформы Германии и Японии. Но этот аргумент едва ли применим.
Германия после 1945 года
Страна была демилитаризована в условиях тотального поражения, внешнего управления и четырёхсторонней оккупации.
Япония
США навязали конституцию с жёстким запретом на создание наступательных вооружённых сил.
Обе страны на годы потеряли значительную часть суверенитета.
Для палестинцев, живущих под оккупацией, модель «демилитаризации в обмен на внешнее управление» неприемлема — и с политической, и с национальной точки зрения.
Где разоружение действительно сработало
Есть успешные примеры, и они показывают две закономерности:
- разоружение происходит после политического урегулирования;
- оно проходит под контролем национальных, а не внешних структур.
Алжир
Процесс начался только после получения независимости в 1962 году.
Северная Ирландия
ИРА отказалась от оружия лишь после соглашения, обеспечившего участие всех сторон в управлении регионом.
Южная Африка
Вооружённое крыло АНК было интегрировано в государственные структуры после окончательной ликвидации режима апартеида.
Все успешные примеры объединяет одно:
разоружение происходило не как условие внешнего давления, а как часть внутреннего политического решения.
Где разоружение провалилось
Когда разоружение проводится без политического фундамента, результат предсказуем: хаос, провалы в безопасности, паралич институтов.
Ангола — провал реинтеграции бойцов
Намибия — разрушение безопасности и рост преступности
Босния — затянувшийся институциональный кризис
PRIO (Институт исследований мира в Осло) подчёркивает:
«Разоружение вне политического контекста создаёт вакуум власти и дестабилизирует государственные институты».
Что думают сами палестинцы
По данным Центра палестинских политических исследований (2025):
- 68% жителей Газы и Западного берега выступают против размещения международного вооружённого контингента, который будет разоружать ХАМАС;
- большинство считает, что это приведёт к внешней опеке, аналогичной провальным моделям Боснии или Ирака.
ХАМАС и другие фракции заявили, что резолюция 2803 фактически создаёт «международное управление сектором Газа», что для них неприемлемо.
Вывод: без политического соглашения разоружение обречено
Существуют три ключевых вопроса, без ответа на которые невозможно обсуждать разоружение:
- Кто будет управлять Газой после сложения оружия?
- Кто будет защищать гражданское население?
- Какой политический статус получат палестинцы?
Без чётких ответов процесс превращается из инструмента стабилизации в механизм хаоса.
И мировой опыт показывает:
разоружение может быть успешным только тогда, когда оно — часть национального политического урегулирования, а не условие, навязанное извне.